О влиянии современной русской литературы на арабскую

О влиянии современной русской литературы на арабскую

(№5 [383] 01.05.2021)
Автор: Юсеф Шхадех

Юсеф Шхадех

(на примере рассказа Виктора Конецкого “Путь к причалу” и трилогии “Ханна Мины “Повесть Матроса”)

Как арабская классическая литература имела влияние на русскую, так и современная арабская проза подвергается влиянию русской литературы. Увеличение переводов литературных сочинений с русского языка на арабский в 50-е–60-е гг. XX века произвело влияние на арабских писателей. Особенно важную роль в этой области сыграло издательство “Дом Прогресс”, представляя арабскому читателю различные произведения русской литературы. Многие читатели и писатели стали любителями русской литературы, что, несомненно, отразилось в творчестве известных арабских прозаиков. Примером может быть очевидное влияние одного из русских писателей Виктора Конецкого на творчество выдающегося сирийского писателя Ханна Мина.

Виктор Конецкий родился в 1929 г. в Ленинграде. Он учился в Ленинградском военно-морском подготовительном училище, затем в Первом Балтийском военно-морском училище. После окончания служил на судах дивизиона Аварийно-спасательной службы Северного флота. Первый рассказ «В море» опубликовал в 1956 г., в альманахе «Молодой Ленинград», а уже в мае 1957 года вышел его первый сборник рассказов «Сквозняк». В начале 60-х гг. его пригласили в качестве сценариста для работы в кинематографе: в творческом соавторстве были созданы сценарии таких известных кинофильмов, как «Полосатый рейс», «Путь к причалу», «Тридцать три». Виктор Конецкий – автор более 50 произведений, изданных в России и в других странах. В период с 1969 по 2000 гг. писатель создаёт главное своё произведение – роман-странствие «За доброй надеждой» в восьми книгах. Писатель, преданный морю, ушёл из жизни в 2002 г. Годом позже было завершено издание собрания его сочинений в семи томах.

К любителям его творчества можно несомненно причислить сирийца Ханна Мина, передового романиста реалистического направления арабской прозы. Он опубликовал больше 30 романов, несколько сборников рассказов и других книг, в которых представил свои размышления о литературе и рассказал о своих личных жизненных опытах. Родился он в 1924 г. в Латакии – самом большом сирийском порте на побережье Средиземного моря. В настоящее время живёт в Дамаске и по-прежнему пишет и публикует свои новые произведения. Ханна Мина дебютировал в 1954 г. романом “Голубые лампы”, который получил широкую популярность в арабском мире. В эти же годы это произведение было отважной индивидуальной попыткой представления народных слоёв сирийского общества, а также анализа его проблем [Sh’hadeh, 2007, с. 62].

Роман “Голубые лампы” дал начало в сирийской прозе реалистическому этапу о народном характере, а “Парус и буря” (1966), как утверждает выдающийся литературный критик Ибн Дурайль, стал «началом попытки создания сирийской соцреалистической литературы» [Ибн Дурайль, 1973, с. 162]. Произведения, которые принесли Мине славу, были созданы со второй половины 60-х до начала 80-х гг. Среди них можно назвать: “Парус и буря”, “Снегом дует из окна” (1969), “Солнце в пасмурный день” (1973), “Якорь”, 1975, трилогию “Повесть матроса” (1981-1983) и “Весна и осень” (1984).

Рассказ Конецкого  “Путь к причалу” был напечатан в 1960 г., переведён и издан на арабском языке в 1966-м, в сборнике рассказов под заглавием “Неотправленное письмо”. Произведение рассказывает о судьбе небольшого экипажа – команде морского спасательного буксира, людях мужественной и опасной флотской профессии.

Главным героем рассказа является суровый и неразговорчивый боцман  Зосима Семёнович Росомаха. Буксир «Кола», на котором он работает, должен идти на дальние острова за судном «Полоцк», которое стоит там повреждённое со времён Отечественной войны. «Когда-то немецкая бомба угодила “Полоцку” в машинное отделение. Команду сняли, а искалеченное судно выкинуло на пустынный берег Новой Земли. И “Полоцк” пролежал там многие годы» (Конецкий, 1966, с. 205).

Четверо добровольцев, среди которых Васька и Росомаха, решают отправиться в опасный рейс на «Полоцке» к Мурманску. Однажды, когда Росомаха шёл в порт, по дороге встретил Марию, которая работала на вместе с ним на сейнере. Мария сказала, что у неё от него есть сын, Андрей. Зосима погружается в раздумья. Росомаха хочет увидеть сына, но не застаёт его дома. Росомаха пытается объясниться с Марией, добиться, чтобы она его простила и приняла вновь, но разговор не получается. Герой отправляется в порт на работу. Буксир выходит в море и спустя какое-то время швартуется у «Полоцка». На этом же судне с Росомахой некогда ходил и капитан «Колы» Гастев. Вместе с боцманом они осматривают «Полоцк», вспоминают погибших товарищей.

На «Полоцк» высаживается команда во главе с Росомахой. Несмотря на то, что начался шторм, и на «Полоцке» ломается помпа, откачивающая воду, Росомаха передаёт на «Колу», что всё в порядке и судно готово плыть. В это время приходит радиограмма о том, что в тридцати милях от «Колы» гибнет лесовоз «Одесса». Капитан «Колы» связывается с Росомахой и рассказывает ему обо всём. Выход у них только один: «Кола» должна оставить «Полоцк» и полным ходом идти на спасение лесовоза. Росомаха против того, чтобы отдать трос, ведь тогда все, кто есть на «Полоцке», погибнут вместе с судном. Но команда за то, чтобы трос отдать. В конце концов боцман сам принимает решение – рубит трос, и «Кола» может полным ходом идти на выручку лесовоза.

Волны выбрасывают «Полоцк» на скалы, почти всё судно уходит под воду, на поверхности остаётся только нос и рубка судна. Трое членов команды живы, только мёрзнут на леденящем ветру. А Росомаха во время шторма очень сильно ударился головой о части судна. Он умирает, хотя помощь была уже близка.

Трилогия Ханна Мины “Повесть матроса” имеет некоторые черты, близкие к  рассказу Конецкого, который, можно сказать, стал образцом для сирийского писателя. Мина мог его прочитать в половине 60-х, когда рассказ был издан на арабском языке и вероятно был от негопод сильным впечатлением.  Можно это объяснить тем, что автор сам рос у моря, в портовой местности, и рассказ “Путь к причалу” вызвал в нём многие воспоминания и эмоции. Это могло возбудить в писателе желание написать роман по морской тематике, до тех пор отсутствующей в арабской литературе. Кроме того, Мина мог посмотреть советский фильм на основании рассказа Конецкого, который был снят в 1962 г. Это подтверждает  факт, что в том же году писатель проживал в нескольких странах социалистического блока, главным образом, в Венгрии, работая в местных медиумах (Суммакк, 1984, с. 147). Кроме того, литература, посвящённая морской тематике, не встречалась в арабской литературе, а только эпизодические мотивы немногих произведений касались этой тематики. Другой причиной решения заняться этой тематикой могло быть желание Ханна Мины стать первым арабским писателем–маринистом, поскольку море было ему очень близко. Он сам говорил, что любил слушать рассказы матросов, работающих в порту, в котором жил. Кроме того, он был любителем советской литературы, которая славила героизм советского человека, его борьбу с трудностями, любовь к родине, и это он нашёл в морской теме. Одним из самых лучших авторов этого типа литературы был Конецкий – человек моря, матрос и вместе с тем писатель.

Ханна Мина укрепил свою роль пионера в арабской литературрой маринистике, публикуя трилогию “Повесть матроса” [Наииса, 2001, с. 158]. Произведение состоит из самостоятельных томов: “Повесть матроса” (1981), “Мачта” (1982) и “Далёкий порт” (1983). Эта трилогия повествует о жизни и судьбах матроса, которого отец утонул во время катастрофы судна. Сын хочет добыть его тело из морских глубин, но оказывается, что вылавливает мёртвое тело французского матроса. Остальную часть своей жизни он проводит в убеждении, что его отец жив и постоянно пытается его отыскать.

Главный герой Саид Хаззум – это матрос, плавающий по морям и океанам всего мира. Автор знакомит читателя с ним, когда тот, уже утомлённый работой на море, собирается поселиться на суше. Однако герой имеет трудности с акклиматизацией в городе. Он разочарован новой жизнью. Ходит пешком по морскому берегу, размышляет и вспоминает свои морские переживания и приключения. Всё время вспоминает своего отца, тоже матроса, который был для него идеалом и незаурядной индивидуальностью, мужественным и опытным матросом, одарённым всеми особенностями, необходимыми для того, чтобы быть хорошим капитаном. Он любил море, которое было неразрывной частью его судьбы. Сын никогда о нём не забывал и слышал, что некоторые называли его авантюристом, который любил рисковать.

Влияние рассказа Конецкего на трилогию Мины проявлется в общей идее и смысле произведения. Это прославление мужества матросов, их самопожертвования и готовности рисковать собственной жизнью ради других и ради отечества. Кроме того, нельзя не заметить влияния рассказа Конецкего на трилогию Мины на способ повествования и создания персонажа, а также на способ развития действий.

Образ сильного, храброго и одарённого мужеством матроса становится символом силы, которая способна к невероятным и героическим поступкам, поэтому писатель описывает спасение Салехом Хаззумом судна перед затоплением как «поступок, которого никакой человек до сих пор не совершил» (Мина, 1981, с. 172). Писатель этот поступок называет “чудом на реке”. Матрос, по мнению писателя, это человек мощного телосложения, одарённый необычной энергией и мужеством, силой и необычайно привлекательной внешностью. Однако литературный критик Мурад Касуха о герое такого типа говорит, что «он превышает своей величиной и масштабом своих поступков каждую политическую и общественную организацию своего времени» (Касуха, 1991, с. 222).

Рассказ  Путь к причалу начинается эпиграфом из “Морского права”: Без спасения — нет вознаграждения. Готовность героев к спасанию других и посвящения себя похожа. В произведениях Конецкого и Мины самые драматические события разыгрываются на судах во время шторма. Герои по своей воле рискуют своей жизнью и совершают героические поступки. Например, Салих Хаззум спешит отрезать канат, когда даже его командер запрешает ему это делать: «Но Саид поднимается на мачту, чтобы перерезать канат, выручая своего начальника» [Мина, 1982, с. 325].

Тоже Гастев, который хочет спасать тонущий корабль «Одэсса» говорит, что капитан не может рисковать жизнью своих матросов без их согласия  [Конецкий, 1966, с. 259-260]. Но герои  Конецкого и Мины рискуют своей жизнью, хотя не обязаны этого делать. В этих произведениях двух писателей, матросы, руководствуются благородной целью – спасение человека или польза родины и её нуждающихся в помощи граждан. Например, Спасение «Полоцка» имело целью сохранение 2000 тонн стали, необходимой для развивающейся страны: «Теперь “Полоцк” бредёт на буксире у спасательного судна, чтобы в Мурманске стать к своему последнему причалу, от которого пути не будет никуда. Впрочем — будет: автоген расчленит металл, куски “Полоцка” погрузят на платформы, а потом переплавка — новое рождение в огне. Для этого и возились люди, снимая с мели судно, для этого и вели через неспокойное Баренцево море» [Конецкий, 1966, с. 200].

А спасание баков с топливом с тонущего французского судна в романе Ханна Мины имело целью помочь бедним людям, для которых топливо было блогородной помощью Франции [Мина, 1981, с. 278]. В обоих произведениях за свой самоотверженный труд матросы не ожидают материального вознаграждения, для них самое главное, что люди им благодарны и очень их ценят. Например, Росомаха думает, что если он не будет стремится спасти других, то что его сын подумает о нём? [Конецкий, 1966, с. 284]. Мы видим также как Бадуков мечтает, что Гастев – капитан «Колы» поблагодарит его за слишком добровольную тяжёлую работу на Полоцке: «Жили в нём и другие, более сложные и менее исполнимые мечты: чтобы капитан “Колы” Гастев объявил ему благодарность за согласие тащиться на этой ржавой консервной банке через штормовое море. И не просто благодарность, но и отпуск на недельку» [Конецкий, 1966, с. 209].

В произведении Мины мы видим Салиха Хаззума, не заинтересованного финансовым вознаграждением, но ожидающим благодарности и похвал от жителей района, которым он спас их судна с товарами во время штормов: «Целый район, услышав весть, что Салех спасся от шторма, прибыли в порт, чтобы его приветствовать и хвалить его мужество и дух борьбы» [Мина, 1981, с. 224].

Герой трилогии Саид похож на Росомаху из “Пути к причалу” Конецкого. Оба герои воспоминают свои жизненные испытания. Действие (основание повествования) начинается с финальных событии, а затем появляется ретроспекция – предыдущие события мы узнаём из воспоминаний героев. Росомаха вспоминает отдалённые события, обдумывая своё поведение во время последнего рейса на «Полоцке» – вскоре закончившегося катастрофой. Саид тоже вспоминает свои прежние годы и переживания, размышляет о своей судьбе во время своего пешеходного странствования вдоль сирийского побережья. Мы узнаём мысли, желания, воспоминания и высказывания трёх героев Конецкего, находящихся на «Полоцке», так же и у Мины слышим голоса разных персонажей: Салиха Хаззума, рассказывающего свою историю во второй части трилогии (Мачта), египетского матроса Саида, а также больного Валида,  представляющих свои переживания в третьей части произведения (Далёкий порт). В трилогии есть три значимые события. Первое имеет место в порту Мирсин (нынче территория Турции), когда во время шторма Салих Хаззум, рискуя своей жизнью, спасает рыбаков и моряков а также их корабли, отрубая толстый трос и ставят их на якорь. Очередное событие имеет место во втором томе романа pt.: Мачта. Саид Хаззум во время сильного шторма, когда другие матросы испугались, бежит к мачте, чтобы перерезать канат, прикреплённый к другой  мачте и таким образом спасает судно перед затоплением. Третье событие разыгрывается в заключительной части трилогии. Поднимается очен сильный ветер на Атлантическом Океане и итальянский капитан Артура героически спасает судно. В трилогии главный герой всё время ищет своего отца, который затерялся на море во время спасания баков с топливом с тонущего французского судна. Саид находясь на суше погружается в депрессии, а по уходе из санитория для нервнобольных, решает, несмотря ни на что, вернуться на работу на море.

Нельзя не заметить огромного сходства между героями произведений Конецкого  и Мины и их жизненным опытом. Оба – Саид Хаззум и Росомаха – пенсионеры усталые от работы на море. Большую часть своей жизни они провели на морях и в портах целого мира. Например, герой Конецкого почти забыл свой родной язык, находясь постоянно на далёких морях: «Это было в шестнадцатом году, и только в конце тридцатых, наполовину забыв русский язык, он вернулся на родину, обойдя к тому времени большинство морей мира»[Конецкий, 1966, с. 206].

Саид Хаззум тоже, как говорит повествователь, “познакомился с большинством портов мира” [Мина, 1981, с.106] и он, как и Росомаха, провёл: «пятнадцать лет, плавая из порта к порту» [Мина, 1983, с. 339].

Сходства можно заметить также в отцах обоих героев. Отец Росомахи утонул в море: «Как умер отец — помор и рыбак, — утащенный под воду сетью» [Конецкий, 1966, с. 204]. А отец Саида тонет вместе с судном, и Саид не может найти его тела.

Оба героя пьют алкоголь и употребляют вульгарные слова. Например, Бадуков есть испуганный тем, как боцман Росомаха страшно проклинает, хотя проклятие ему не чужое: «……….» [Конецкий, 1966, с. 292].

То же в диалогах между Саидом и матросами в трактире много вульгарных слов [Мина, 1981, с. 38-45].

То же ощущение одиночества, усталости и тоски объединяет обоих героев. Росомаха хочет с помощью алкоголя избавится от усталости и веселиться, но с годами это перестаёт приносить ему удовлетворение:

«В душе Росомахи стала пробиваться усталость. Его всё меньше тянуло напиться в компании таких же, как он, отчаянных голов, всё реже хотелось шуметь и скандалить. Водка уже не веселила, чаще заставляла скучать или рождала незнакомое доселе чувство одиночества» [Конецкий, 1966, с. 239].

Так же Саид утверждает, что алкоголь для него и для каждого матроса – это путь к забвению. Однако, так же, как и у Росомахи, с годами водка перестаёт на него действовать: «Трудная жизнь матросов заставляет их искать забвения в алкоголе и азарте» [Мина, 1981, с. 108]. А в третьей части трилогии, (“Далёкий порт”), Саид говорит: „Я не окончил бутылки арака (сирийская водка), потому что мое тело отказалось дальше от питья” [Мина, 1983, с. 42].

Матросы любят свою работу и море. Они преданы своей профессии и выполняют её самоотверженно. У Конецкого читаем: «Моряцким чутьём он чувствовал, где под слоем чистой краски ржавеет незасуриченное железо, где за доски обшивки вползла сырость, и без прогнозов погоды понимал, когда надо готовить добавочные крепления на палубный груз. Он любил свою работу, любил море: А куда я без него?» [Конецкий, 1966, с. 229].

А Ханна Мина так пишет о своём герое: «Знает свою работу бесподобно» [Мина, 1981, с. 17] и «сидит днями и ночами при руле или работает при полировании палубы и окраске тех мест, которые соль и влага повредили» [Мина, 1981, с. 106]. А Саид говорит о себе: «Очень я старался в моей работе, давая с себя больше, чем от меня требовали» [Мина, 1983, с. 132].

Оба героя одарены большой физической силой супермена. Например, Конецкий так описывает мощь своего героя: «С мятежным озорством Росомаха мог начать драку один против десятерых. Мог, вися на руках, перебраться с мачты на мачту по штаг-карнаку» [Конецкий, 1966, с. 228].

Тоже у Ханна Мины – его герой имеет необыкновенную силу: «он мог поднять мешок пшеницы взвешивающий сто кило и положить его на верхушке кучи мешков в амбаре» [Мина, 1981, с. 151]. Эти мужчины всегда во время предельной опасности сумели уцелеть благодаря их небывалой силе и духу борьбы. Эти факты многократно повторяются во многих сценах обоих произведений. Например, Росомаха избавился от неотвратимой смерти в челюстях акулы [Конецкий, 1966, с. 283], а Саид, как единственный, благодаря своей силе и упорству спасся во время шторма [Мина, 1982, с. . 331].

Влияние рассказа Конецкого на трилогию Мины очень видно в эпизоде, касающемся вскрытия буксира. В произведении Конецкего это кульминационный момент, который произведения и решает дальнейшие судьбы героев. У Мины очень похожий эпизод повторяется дважды в очень драматическом моменте двух частей трилогии, становясь причиной поворота действия. Конецкий описывает сжато эпизод отрубления каната, что характерное для небольших произведений  [Конецкий, 1966, с. 304-305]. У сирийского писателя этому событию посвящёно много страниц романа, чтобы заинтересовать читателя [Мина, 1981, с. 167-178].

Некоторые описания в произведениях имеют много общих черт, что не позволяет сомневаться в большом влиянии русского писателя на трилогию Мины. Вот описание судна «Полоцк», который похож на заржавленную банку от консерв: «Жили в нём и другие, более сложные и менее исполнимые мечты: чтобы капитан “Колы” Гастев объявил ему благодарность за согласие тащиться на этой ржавой консервной банке через штормовое море» [Конецкий, 1966, с. 209]. У Мины так же изображён вид французского судна: «…….» (s. 303 Повесть матроса).

Описания холодного, тёмного и влажного окружения очень похожи. Конецкий пишет, что: «темнота вокруг была так глубокая, что он не мог заметить лиц мужчин» [Конецкий, 1966, с. 207]. У Мины мы читаем: «В глуби судна было холодно и очень темно» [Мина, 1982, с. 35] и «темнота была так глубокая и свет давала только лампа нефтяная» [Мина, 1982, с. 333].

Интересно сходство принципов описания откачивания воды с судов в двух произведениях: «….  (С. 290). В романе “Мачта” мы встречаемся с похожим описанием: «матросы начали выливать воду из судна, но дыра увеличилась, а море вторгнулось внутрь сильным потоком…» [Мина, 1982, с. 333].

Литературный исследователь Салах Салих подчеркнул очень большие сходства между трилогией Ханна Мина и рассказом советского писателя Виктора Конецкoго “Путь к причалу”По мнению критика Салиха, Ханна Мина, наверное, встретился c рассказом Конецкoго перед тем, как он написал свою трилогию. Кроме этого, его культура и идеология коммуниста была близка советскому коммунистическому миру и обществу, что могло стать причиной сочинения, схожего с произведением Конецкого[Салих, 2000, с. 130].

Салах Салих, сравнивая содержание этих произведений, пытался доказать что это плагиат. Он пишет: «Использование метода Конецкого Ханна Мины не ограничилось тематикой, сюжетом и главными идеями рассказа, но также касалось способа композиции произведения» [Салих, 2000, с. 131]. На вопрос, как возможно, что небольшой рассказ может стать прообразом так обширной трилогии, критик утверждает, что «Ханна Мина использовал всё из рассказа Конецкого, принял всё, расширяя описания и помещая обширные выяснения, вплоть до преувеличениого использования их на огромном количесве страниц» [Салих, 2000, с. 131]. Однако этот критик признаёт, что писатель добавил много фактов, которых не было в рассказе Конецкого, но одновременно утверждает, что «они не имеют никакой ценности» [Салих, 2000, с. 131].

По-моему, Салах Салих оценивает произведение Мины слишком критически. Ведь он винит писателя в плагиате  независимо от того, читал он рассказ Конецкого или не читал. Салих пишет: «Если даже писатель не столкнулся никогда с этом рассказом то должен был познакомиться с этим произведением, чтобы избежать повторений…» [Салих, 2000, с. 172].

Противоречия в восприятии трилогии Ханна Мины “Повесть матроса” не преуменьшают её ценности и значения в арабской литературе, а также свидетельствуют о её возможностях возбуждания эмоции читателя. Несмотря на некоторые недостатки, особенно в слишком идеологической тенденциозности и создании идеализированных персонажей, она остаётся одной из главных произведений сирийской прозы.

Ханна Мина является одним из главных представителей соцреализма среди арабских романистов и сам признаёт, что был под воздействием советских писателей [Сулейман, 2004, с. 145]. По-моему, влияние рассказа Конецкого на трилогию Мины есть результат общего влияния современной русской литературы на арабскую прозу. Литература, посвящённая морской теме, которая славила героизм человека, его борьбу с трудностями и любовь к родине, нашла своё отражение в арабском мире. Несомненно, такое влияние обогатило арабскую литературу новыми испытаниями, какие прошла русская литература.

Литература и источники ( в переводе на русский язык):

1. Салих, С., Мумкинат ан-насс (Текстовый потенциал), Латакия 2000.

2. Сулейман Н., Аль-Матн ал-мутхалатх (Треугольный текст), Каир 2004.

3. Суммакк, Ф., Ар-Риваия ас-сурия: нашаатуха ва таттаввуруха ва матдахибуха (Сирийский роман: начало, развитие и формы), Дамаск 1984.

4. Ибн Дурайль, А., Ар-Риваия аль-арабия ас-сурия (Сирийский арабский роман), Дамаск 1973.

5. Касуха, М., Ар-Руия аль-идиолюджия ва аль-маурутх ад-диний фи адаб Ханна Мина (Идеологическое мировоззрение и религиозное наследие в литературе Ханна Мины), Хомс, 1991

6. Конецкий, В.В., Путь к причалу, Москва 1966.

7. Мина, Х., Хикаят баххар (Повесть Матроса), Бейрут 1981.

8. Мина, Х., Ад-Даккл (Мачта), Бейрут 1982.

9. Мина, Х., Аль-Марфаа аль-баиид (Далёкий порт), Бейрут 1983.

10. Наииса, Д.А.,  Фи мушкилят ас-сард ар-риваии (О проблемах повествования), Дамаск 2001.

11. Sh’hadeh, Y. (Шхадех Ю.), Syryjska powieść po roku 1961 (Сирийский роман после 1961 года), Краков 2007.

_________________________